FRPG Dirty games: Alea jacta est

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Dirty games: Alea jacta est » Игровой архив ЖИ-1 » (Б) 14.11| Не во всякой игре тузы выигрывают.


(Б) 14.11| Не во всякой игре тузы выигрывают.

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Место действия: особняк Хаузера
Время действия: 14 ноября 2255 г.
Участники: Nicolette Weiss, Mark Hauser
Краткое описание:
Ничто не предвещало беды, пока мистер Хаузер не соизволил проиграть свою личную собственность в покер... Он даже не представляет весь объём разрушений, которые может принести за собой бушующий ураган Николетт Вайс, как только разузнает обо всём.

0

2

Вообще-то по ночам бродить не стоило бы по дому, но Николетт выползла из своей комнатки, чтобы через пару минут появиться в тёмной кухне. Хотелось пить, а вот спать - совсем нет, поэтому девушка находила любой повод, лишь бы не ложиться в постель. Вайс уже приблизилась к кухне, как краем уха услышала весьма занятный разговор и так и застыла на месте, не сделав больше ни шагу. Прислуга сплетничала между собой, в этом месте слухи вообще разносились со скоростью звука, а у стен отовсюду росли уши. Впрочем, Николь прекрасно могла вспомнить и своё детство, в доме мистера Вайса – её отца – ситуация обстояла также. Все служанки неизвестно откуда, но знали, что происходит с каждым жителей дома.
- Слышала, что мистер Хаузер проиграл её в карты?
- Николь? Но, нет, что ты… не может быть!
- Да-да, мне один из охранников рассказал.
- Знаю я, кто из них тебе рассказал! Да ну ты брось, неужели и вправду? Он ведь жаден до своей собственности, даже в отношении неё.
- Ну вот так, на утро машина придёт.

Николетт резко делает пару шагов, ступая на кухню и так же резко включая свет. Она оглядывает двух женщин, которые замерли, понимая, что сболтнули лишнего. А Николь закипала, да так быстро, что глядишь свист раздастся словно из чайника. Она сжала свои маленькие кулачки, стискивая зубы, и пару секунд просто стояла в напряжённой позе, глядя на женщин. Затем резко развернулась, направившись на второй этаж. Обе сплетницы поняли, куда направляется юная Вайс, а потому направились за ней, пытаясь остановить девушку, но вряд ли они были в силах.
- Мисс Вайс, мистер Хаузер уже лёг спать, пожалуйста, остановитесь!
Кого-то из охранников заинтересовали эти бабьи игры в догонялки, так что он тоже подключился, но поздновато, ибо Вайс уже влетела в комнату Хаузера, распахивая дверь, которая с характерным звуком ударилась о стену. Николетт не могла остановиться, её щёки пылали, а в глазах виднелись гневные пляшущие огоньки. Она, преодолев расстояние до кровати своего хозяина, схватила рядом лежащую подушку и, недолго думая, накинулась с ней на Марка, кинув подушку на его лицо и что было силы удерживая.
- Ты! Ненавижу! – гневно прокричала Вайс, чувствуя, как её с силой отрывают и от подушки, и от её жертвы. Охранник схватил девчонку, оттаскивая её чуть в сторону, пытаясь унять бунтарку, но она продолжала замахиваться, пару раз отвешивая этому отчаянному мужчине не пойми как удары локтями.
- Проигрывай в карты каких-нибудь шлюх! Я тебе не вещь, чтобы швыряться мной из стороны в сторону! – не унималась Николь, всё ещё пытаясь вывернуться из объятий охранника, выскользнуть и вскоре ей это удаётся, видимо, сама не замечая, она отвлекла его очередным ударом и заставила разжать руки. Оказавшись на свободе, Николетт вновь ринулась по направлению к Хаузеру, сжимая кулачки, а когда достигла цели, то стала барабанить ими по груди мужчины, крича очередные ругательства в его адрес. Всё это действо сопровождалось криками прислуги и новыми попытками охранника оттащить Вайс.
- Не умеешь играть, так не берись! - продолжала голосить девушка, привлекая ещё большее внимание всех домочадцев, так что, кажется, с каждой секундой народу на пороге комнаты хозяина дома становилось всё больше. Одним из последних прибыл переполошенный Стюард.

+1

3

Честно говоря, Хаузер никогда не был азартным игроком. К покеру он проявлял вполне естественное для себя равнодушие,  но даже ему иногда надоедают банальные ставки в виде денег, из-за чего хочется чего-то нового. В этот раз они со старым приятелем поставили на кон свою собственность - двух молоденьких и очень очаровательных девиц. Не навсегда, естественно, всего лишь на сутки. Правда, пришлось установить небольшие рамки их "использования": никакого сексуального контакта.
До того самого момента партии протекали с переменным успехом, так что нельзя было точно сказать, что фортуна повернулась лицом к немцу. Долгое время он уповал на везение, но, как оказалось, зря - и вместе с небольшим пригорком фишек к оппоненту уплыла фантазия о приятном времяпровождении с мисс Вайс. Марк подумывал сообщить данную новость девушке, да как-то запамятовал, и, в итоге отужинав, мужчина завалился спать, даже не подозревая, что Ник каким-то образом успеет узнать о предстоящем пребывании в чужом доме раньше, чем до завтрашнего утра.
В общем, Николь застала своего хозяина врасплох. Он даже не успел толком отойти ото сна, когда на лицо стремительно опустилась подушка, перекрывая ненадолго доступ к воздуху. Подоспевший охранник оттащил назад агрессивную девчонку, но это ненадолго спасло Хаузера, ибо она довольно бойко отбилась от парнишки и вновь бросилась в атаку, похоже, не замечая, что только веселит "жертву" попытками ударить побольнее. Маленькие кулачки быстро, но безуспешно влетали в грудь и твердый пресс мужчины, пока ему не надоело терпеть весь этот балаган, и он, перехватив широкой ладонью кисти Никки, завалил ее на спину, тут же придавливая своим весом женские ноги.
- Выйдите все отсюда. - Марк дождался, пока за спиной щелкнет замок двери, и внезапно рявкнул, крепко прижав руки неугомонной девчонки, что не переставала брыкаться в старании скинуть его с себя, к кровати. - Достаточно!
Естественно, это не помогло. Парочка завозилась на мягкой перине; Хаузер покрепче стиснул ладонь, не позволяя Вайс высвободиться, и вцепился второй рукой в ее подбородок, больно надавив пальцами на щеки девушки.
- Да тише ты! - Ощутимо навалившись на ее тело своим, с усмешкой произнес в губы. - Да, так уж получилось, что я проиграл. Но ты ведь будешь хорошей девочкой и не подведешь меня, верно?

+1

4

Маленькие кулачки ударялись о тело Хаузера, но Николь так и не смогла найти той точки, в которую можно попасть и мужчина упадёт замертво. Нет, она определённо должна была существовать, но, наверное, не на уровне груди и пресса. Когда-нибудь Николетт всё же отыщет эту волшебную точку, и тогда Марк будет просить о пощаде, а не откровенно ухмыляться и посмеиваться в ответ на старания Николетт убить его. Гнев поочерёдно то утихал, то вспыхивал с новой силой, как только Никки видела перед собой ухмыляющееся лицо своего хозяина.
Внезапно Николь оказалась поваленной, а сверху всем своим весом расположился Хаузер, перехватывая все её удары, а потом и вовсе зажав тоненькие ручки, так что Ник оказалась беспомощной. Она замерла на секунду, как раз в это время расслышала, как вся прислуга покидает комнату, закрывая за собой дверь. Ощущение беспомощности не проходило, а только усиливалось. Руки и ноги были схвачены, либо придавлены, тут не то чтобы попытаться ударить, тут двигаться было нереально, но внезапно Вайс нашла весьма оригинальный метод действий. Она попыталась всё же высвободиться, заёрзав под Марком, а когда ей это не удалось, то девушка завизжала, словно поросёнок, которого режут, продолжая свои попытки выбраться. Она не слышала мужчину, не хотела слышать и не воспринимала его слова. Щёки, да и всё лицо раскраснелось ещё больше, волосы растрепались в разные стороны, попадая в нос и в рот и куда только можно было, но даже при всём этом неудобстве Николь не переставала свои попытки выбраться из-под Хаузера. Но мужчина лишь стиснул её в своих объятиях ещё сильнее, грубо, даже больно взяв за подбородок. Только сейчас колоти, бей, хоть убивай Николетт, она не обращает внимания ни на что. Хотя на пару мгновений Вайс всё же утихла, успела почувствовать, как Марк больно сдавил её личико, но вот его слова не пришлись по душе юной бунтарке.
- Даже не надейся! - всё ещё с зажатыми Хаузером щеками проговорила Ник, даже не подозревая, насколько это смешно смотрится и звучит. Всё это время она пыталась потихоньку высвободить руки, ёрзая на месте, так что вскоре одна ладошка оказалась на свободе и резко вплелась в волосы Марка, оттягивая их.
- Тебе ни в картах не везёт, ни в любви! Неудачник! И не буду я хорошей девочкой! Пусть не мечтает этот... тот... ну который выиграл! - гневно произнесла Ник, заплетаясь в словах. - Терпеть тебя не могу! Глаза мои б тебя не видели!
И вновь дикий визг после произнесённых слов от той же безысходности и беспомощности - Хаузер держал крепко, а толку от того, что она тянула его за волосы, особо не было. Николь попыталась вновь начать брыкаться, на этот раз предоставляя ход своим ногам, которые были придавлены всем весом Марка.

+1

5

То, что еще несколькими мгновениями ранее могло забавлять, начинало потихоньку раздражать мужчину. Тем не менее, он не ослаблял хватку, да и слезать, в общем-то, никуда не собирался, только шумно выдохнул, удерживая на месте извивающееся тело. По-началу попытки Николь вырваться действительно не приносили никаких плодов, однако, в какой-то момент ей все-таки удалось выдернуть из пальцев Марка одну руку и вцепиться в волосы на его голове, оттаскивая ту от себя. Этим она вызвала лишь очередную вспышку злости, придавшую мужчине сил.
Извернувшись, он отстранился от девчонки и отодвинул локтем потянувшуюся к его лицу ладонь, после чего, запустив пальцы в длинные локоны Вайс, повторил ее же прием, с силой оттянув их вверх. Теперь все внимание Ник сконцентрировалось на том самом огненном очаге боли в голове, она настойчиво вырывалась из под хозяина, пока тот не влепил ей хорошую пощечину.
- Послушай меня! - Кажется, в уголках сверкающих злобой глаз Николетт появилась влага. Хаузер немного не рассчитывал силу. - Я сказал, хватит. Прекращай, иначе я окончательно выйду из себя и тебя начнет беспокоить нечто более серьезное, нежели прислуживание другому мужчине. Угомонись!
В какой-то мере контакт был налажен. Девушка прекратила дергаться, хоть и чувствовалось, насколько сильно напряжено ее тело. Тонкие пальчики машинально вцепились в кисть Марка, видимо, дожидаясь, пока тот не отпустит волосы.
- Всего один день, окей? Покрутишь задом перед мужиком, возможно, он тебя даже полапает, но трахаться вы не будете - это я обещаю. А уже вечером вернешься обратно в дом.
Стоило ли надеяться, что эти слова успокоят Никки? Нет. С ее-то характером! Она наверняка будет огрызаться, показывать зубки и царапаться, но на это Хаузеру было ровным счетом наплевать, за покерным столом об удовольствии выигравшей стороны ведь не шло и речи. Значит, важны две вещи - чтобы Вайс не пыталась ни сильно покалечить временного хозяина, ни (уж тем более) убить его.
- Ты в любом случае уедешь завтра утром, хочешь этого или нет. И лучше не заставляй сейчас доказывать, что на ночь из меня очень плохой воспитатель!

Отредактировано Mark Hauser (15.01.2013 20:20:04)

+1

6

Недолго же ей удалось хоть как-то вредить мужчине, не прошло и нескольких минут, как жертвой вновь стала Николетт - теперь уже Марк вцепился пальцами в локоны девушки, с силой оттягивая волосы, заставляя Ник через боль, но всё же с новой силой вырываться. Она и не заметила, как над ней нависла угроза, а уже в следующую секунду обрушилась сильная пощёчина. Вайс зажмурилась, привыкая к той звенящей боли и чувствуя, как горит кожа после жгучего удара ладонью. Девушка распахнула глаза, которые всё ещё пылали злостью, но теперь и блестели - Николь рисковала расплакаться. Больно, противно, обидно - полный набор всего, из-за чего можно разреветься. Но Вайс всего лишь уставилась на Хаузера, замечая, что он звереет и теперь уже перестал контролировать свою силу, раз влепил такую пощёчину.
Николетт послушалась и прекратила вырываться, лишь вцепилась пальчиками в руку Марка, ноготками впиваясь в кожу, потому что его мёртвая хватка на её волосах приносила нестерпимую боль. Она слушала, до боли, до скрежета сжимала зубы и слушала, желая лишь одного - убить кого-нибудь или на крайний случай покалечить. Как он мог с ней так поступить? Ему, конечно же, закон не писан, простой человеческий закон, да и стоило думать, прежде чем ставить на кон Николетт. Разве Марк не догадывался о её реакции?
Кажется, тяжёлое дыхание Николь было слышно на всю комнату. Она пыталась успокоиться, утихомирить саму себя, чтобы не получить сейчас по шее от вспыльчивого Хаузера. Она даже отпустила его руку, сжимая свою ладошку в кулак, впиваясь ногтями в собственную кожу, чтобы отвлечься хоть на что-то от собственных мыслей и ощущений. Николь даже не знала, что было труднее стерпеть - обиду или злость, но гнев захлёстывал её с ног до головы. Казалось, её даже потряхивает от испытываемых эмоций. Оставалось надеяться, что в оставшуюся ночь она не совершит никаких глупостей.
- Отпусти меня... - тихо произнесла Николь, отворачиваясь и не шевелясь. Она не собиралась вновь нападать или тщетно пытаться убить Марка, она просто хотела уйти, чтобы не видеть его лица, которое сейчас так опасно маячило перед глазами. - Пусти! - взвизгнула Николь, пытаясь скинуть с себя Хаузера, и уже не скрывая в голосе ни ноток гнева и обиды, ни слёз. Правда вот рыдать сейчас в его комнате на его глазах она точно не собиралась.
- Я поняла всё. Успокоилась. Теперь отпусти, я хочу уйти, - продолжала настаивать Вайс, но даже не смотрела на мужчину, отвернувшись в другую сторону и надеясь, что он всё же послушает её.

+1

7

Удостоверившись, что девчонка, наконец, перестала дергаться, Марк отпустил ее волосы и провел по ним ладонью, мягко приглаживая. Буквально пару мгновений он молча разглядывал Николетт - злую, обиженную и неприступную, - и мысленно ловил себя на том, что жалеет о проигрыше. И дело не в устроенном скандале, не в том, что у них едва начинали устаканиваться отношения, а он умудрился испортить их одной партией в покер. Дело в его эгоизме и чувстве собственника.
- Вот и славно. - Он осторожно прислонил пальцы к щеке Вайс и повернул лицо к себе, дабы иметь возможность рассмотреть последствия болезненной пощечины. Кожа в том месте покраснела. - И еще кое-что - больше никогда не смей устраивать перед моими подчиненными такую показуху.
Марк таки слез с хрупкого тела Николь и неспешно прошел до закрытой двери, после чего распахнул последнюю, кивком указывая в сторону коридора.
- А теперь проваливай. - Тон, с которым мужчина произнес последнюю фразу, был достаточно холодным для того, чтобы девушка могла понять - ее присутствию здесь и сейчас не рады. Лицо при этом выражало полнейшее безразличие. Хаузер даже не посмотрел на Никки, когда она уходила, и громко хлопнул ей в спину дверью, как только та покинула помещение.
В общем-то, на этом их совместные приключения закончились. Накал страстей постепенно спал, прислуга разошлась по дому, и лишь те, что попадались Вайс по пути, косо поглядывали на нее. Похоже, их перестал удивлять тот факт, что на все ее выходки Марк практически закрывал глаза, позволяя себе срываться на крик, но еще ни разу не наносил серьезных побоев. Хотя, наверное, стоило прибегнуть к подобному методу в самом начале, дабы Николетт не привыкала к сладкой жизни, но сейчас что-то менять было уже поздно. К тому же, проявляемая девушкой агрессия в какой-то мере нравилась немцу, так что он еще мог слепить ее "под себя".

+1

8

Николь не сопротивлялась, не говорила, даже не смотрела на Хаузера и не подавала почти никаких признаков жизни, кроме дыхания. Ах да, ещё по её личику можно было заметить, что Вайс всё ещё злится. Она даже не двинулась с места, когда мужчина отпустил её, будто проверяя и наблюдая за тем, что произойдёт дальше, но девушка не пошевелилась. Она лишь ждала, пока слова у мужчины закончатся, и он всё же разрешит ей уйти, но вместо этого Хаузер без особой нежности пальцами повернул личико Вайс к себе, рассматривая следы от пощёчины. Неужели чувство вины мучает? Ага, как же… Щека всё ещё горела, но уже меньше, почти никакого неудобства. Видимо убедившись, что Николетт не будет вновь впадать в агрессию и буянить, Марк слез с хрупкого женского тела, высвобождая Николь.
- А теперь проваливай.
И вновь всплеск злости, который Николь подавляет силой воли, хотя её даже потряхивает. После этой фразы остаётся лишь уйти из комнаты хозяина, нарочно сильно хлопнув дверью. Хаузер безусловно знал, как разозлить и обидеть, делал он это специально или же нет для Николь оставалось загадкой.
Вайс сделала несколько шагов до своей комнаты, закрыла дверь (вновь с хлопком, чтобы Марк слышал), а после упала на постель и практически сразу уснула. Утром же её разбудила прислуга, объясняя, что нужно собираться и ехать. Николь хотела было спросить "куда", но в мыслях всплыли отрывки вчерашнего вечера. Николетт тяжело вздохнула, но всё же поднялась с кровати. Уже через пару минут девушка была собрана и усаживалась в машину. К слову, ходила по дому она молча, собиралась также молча и уехала вновь молча, не желая разговаривать ни с кем, а особенно с Хаузером. Прислуга смотрела косо, видимо, после вчерашней выходки Николь, и все дожидались, что Вайс выкинет что-то ещё, а ещё удивлению служанок не было предела – как так их злой и жестокий хозяин не наказал девчонку посильнее?..
Весь день она терпела. Все эти взгляды, слова... Никогда ещё ей не приходилось настолько сжимать себя в кулак и держать в руках, чтобы не съехать с катушек и не расколотить пол дома. Впрочем, уже ближе к вечеру хозяину надоела его мимолётная забава, и Николетт даже чуть раньше посадили в машину, чтобы она уехала обратно домой, облегчённо вздыхая.
Николь до сих пор обижалась и злилась на Хаузера, а ещё совершенно не собиралась кидаться в его объятия с порога. Она решила построить из себя обиженную, униженную и оскорблённую, поэтому как только ступила на порог особняка, то сразу же направилась в свою комнату, не говоря ни слова и игнорируя всех и вся. Дверь была закрыта уже привычно с хлопком, а Вайс поспешила снять с себя всю одежду и смыть сегодняшний день. В ванной комнате она проторчала около часа, надраивая себя всем, чем только можно, и смывая пену со своего тела горячей водой. Из душа вышла вся раскрасневшаяся и распаренная, но зато немного более довольная, чем до этого. Увы, даже это не помогло бы Марку, Николетт продолжала его ненавидеть и злиться за совершённую оплошность.
Кто бы мог подумать, но Хаузер уже был в комнате Николь - стоял на пороге, из чего девушка сделала вывод, что он только что вошёл. Может быть, из-за того шума воды, которого уже не было слышно пару минут, хотя что ему мешало наведаться в ванную? Будто бы не замечая мужчину, даже показательно отводя взгляд, Николетт накинула на себя лёгкую ночную сорочку и улеглась на постель, после дотянулась до прикроватной тумбочки и взяла с неё книгу, которую тут же открыла на середине и впилась в неё взглядом.

0

9

День без общества Николь протекал, как и все предыдущие, но с одной лишь разницей - Хаузер поглядывал на часы чаще обычного. Все-таки, было трудно не признать, что нахождение девчонки в чужом доме, под присмотром другого мужчины, вызывало легкие уколы ревности у немца, которые он старательно гасил внутри себя, не выказывая их внешне. У него это получалось очень даже неплохо, и, более того, когда приблизился час возвращения Вайс в дом, он не стал протирать пятками дырки в полу у входной двери, и вместо этого задремал в гостиной, выпив немного скотча.
Стюарт разбудил его чуть позже, когда Ник забралась в ванную. Марк сонно провел ладонью по лицу, опрокинул в желудок остатки алкогольного напитка и побрел на второй этаж, в спальню своей собственности. Из-за стены доносился шум воды, однако, он решил не мешать этим нескольким минутам уединения, спустя которые Ник вернулась в помещение, обернутая в полотенце. Такая свежая, горячая, еще мягкая от душа. И все еще обиженная…
Хаузер с едва заметной усмешкой проследил за тем, как она гордо дошла до кровати и накинула на себя легкую ночнушку, ненароком позволив хозяину засмотреться на обнаженное тело. После ее очаровательные ягодицы приземлились на мягку перину кровати, и Николетт взялась за книжку, показательно скрыв за той свою мордашку.Немец терпеливо дождался, пока это представление не закончится, и, не нарушая тишину, сам приблизился к постели, чтобы осторожно опуститься на нее и подобраться поближе к оскорбленной девице.
- Как прошел день? – Мужчина сидел около ее ног, так что ему не составило особого труда дотянуться до коленки ладонью и провести ею по гладкой коже вниз, к ступне. – Надеюсь, мой друг не доставил тебе особого… дискомфорта. Иначе мне придется оторвать ему руки.
В прочем, даже если и доставил – разве можно было бы его судить? Трудно ведь устоять перед такой девушкой, как Николетт Вайс, ведь она, сама того не осознавая, могла легко вызвать желание у большинства представителей сильной половины человечества.

Отредактировано Mark Hauser (17.01.2013 12:00:14)

+1

10

Николь слегка опускает книгу, чтобы коснуться взглядом Хаузера, который уже уселся рядом и, наверное, наивно полагал, что девушка просто вот так вот сразу простит его и прекратит обижаться. После всего лишь одного взгляда книга была возвращена на место, а глаза вновь впились в шершавые листы, изучая буковки. Правда вряд ли смысл прочитанного сейчас проявлялся в голове Вайс, скорее она была занята собственными мыслями, большинство из которых было о Марке.
- Как прошел день?
Глупый, совершенно глупый вопрос. Можно было подумать, что мужчина издевается, хотя, не исключено. Вновь короткий взгляд, который девушка тут же перевела на книгу, даже не издав и звука. Почувствовав прикосновения, Николетт незамедлительно поджала под себя ноги, чтобы Марк не мог к ним подобраться. Вот так то. После слов  мужчины возникло молчание, не как обычно - тяжёлое и нагнетающее, нет, но, видимо, если сейчас Николь всё также будет реагировать на действия Хаузера, то схлопочет от него же. Да и сложно было удержать себя и не высказать Марку всё, что о нём думала Никки сейчас, хотя половина из этого уже коснулась его ушей ночью. Вайс отложила книгу, но всё ещё держала её в руке, правда руки скрестила на груди, а взгляд устремился на хозяина.
- А как ты думаешь прошёл мой день в обществе этого... твоего друга? - Николь не стала уж слишком драматизировать, да и говорила довольно мягко, не оскорбляя никого. Одна из бровей девушки взмыла вверх, будто ей больше всех хотелось услышать ответ, а губы всё ещё по привычке были обиженно надуты.
- У тебя полный дом прислуги, а проиграл ты меня. Вон Ева молода и вызывающе одета. И как только в твою голову пришло пойти на такую сделку и не предложить меня целиком? Думаю, он бы не отказал себе в ещё большем удовольствии! - прошипела Николь, зло глядя на Хаузера. - Сейчас это, а в следующий раз что? Я буду твоих друзей обслуживать под столом? Сволочь.
Вайс вновь прикрылась книгой, пытаясь переключиться на расслабляющее чтение, только вот внутри всё кипело и плескалось от испытываемой злости, а обида всё разрасталась. Девушка конечно не пыталась надеяться на то, что занимает как в доме, так и в жизни Марка хоть какое-то место, но они совсем недавно более или менее наладили взаимоотношения. Стоило ли всё так гнусно портить? И только она поверила в то, что всё может быть хорошо, как Хаузер всё испортил. И раз уж ему не по душе в меру покладистая (насколько она может такой быть) и спокойная Николетт, мирно посапывающая рядом после бурной ночи. Раз уж он такую её готов направо и налево раздавать своим друзьям, то пусть получает наглую, капризную девчонку, которая ежеминутно капает на мозг.

+1

11

Мужчина терпеливо хранил молчание, слушая Николетт, и, пока та выговаривалась, успел пододвинуться к ней поближе и снова накрыть коленку ладонью, на этот раз уверенно обхватив ту пальцами. Девушка навряд ли смогла бы извернуться, тем более, следом на кожу одной из ножек пришелся нежный поцелуй, и Хаузер скользнул обеими руками вверх по аппетитным бедрам, едва ощутимо сминая их.
- От тебя вкусно пахнет. - Может, в первую секунду и возникло ощущение, что он вообще пропустил речь любовницы мимо ушей, но Марк мгновенно развеял его, продолжив. - А твое предложение про обслуживание под столом... довольно-таки неплохое. Мне нравится. Но давай ограничимся лишь моим собственным удовольствием, остальные как-нибудь перебьются.
Поудобнее взявшись за икры девицы, Хаузер потянул их на себя, заставляя Никки съехать попой вниз по кровати и принять горизонтальное положение. Ее ответный ход был вполне ожидаемым - в пресс немца тут же уткнулись ступни, не позволяя тому опуститься сверху.
- Брось, Николь. Может, я и был самонадеян в тот момент, но просить прощения за свой проигрыш не собираюсь. - Ему ничего не стоило применить силу, однако, цель прихода к Вайс была совсем другой. - Если тебя это успокоит, могу пообещать, что в следующий раз поставлю на кон кого-то другого.
Ну, никто и не говорил, что Марк умеет извиняться. Особенно, когда не считает себя виноватым в содеянном. Вот и сейчас - из-за его слов в глазах девицы засверкали огоньки в глазах, и она довольно резко сдвинула ногу к паху хозяина, несильно толкая его в мягкое место. На столько же резкой была и контр-атака мужчины: схватившись за лодыжку Николетт, он перевернул ее на бок, все-таки навалившись сверху своей массой.

+1

12

Пока Николетт выговаривала всё Хаузеру, он времени зря не терял, приблизившись и на этот раз накрыв ладонью сначала коленку, а позже обхватил руками бёдра девушки. Поначалу она не сопротивлялась, будто бы забыв о своей обиде, полностью увлечённая своими эмоциями и словами, но как только Марк открыл рот, то Вайс вновь почувствовала злость. Он вообще слушал её? Или витал в облаках? Она хмыкнула, попыталась пошевелиться так, чтобы руки мужчины больше не касались её, но, увы, какое-то неудобное положение она выбрала.
- Размечтался, - недовольно произнесла Николетт, нахмурив брови, хотя внизу живота предательски защекотало, будто бы ей нравилось его предложение.
Но даже после того, как Марк доказал словами, что хоть что-то услышал и уловил во фразах Николь, та всё равно продолжала обижаться. И все её действия были весьма предсказуемы - как только Хаузер потянул Ник на себя, чтобы та оказалась в лежачем и ещё более безысходном положении, девушка упёрлась своими ступнями в его торс, держа мужчину на расстоянии от себя.
- Это можно считать извинением? - нагло глядя на своего хозяина, поинтересовалась Николь. - Меня это не успокаивает, я не верю тебе. Я целый день провела в обществе мужчины, которого даже не знаю и который мне неприятен. И ты так спокойно относишься к тому, что он поедал меня взглядом всё это время и пытался облапать каждый раз? Так давай мы составим расписание, будешь отдавать меня кому попало через день?
Вайс готова зубами скрипеть от злости, до того ей неприятна вся эта случившаяся ситуация. Одно дело пытаться выносить только Хаузера рядом, отдаваться ему полностью и порой ловить себя на мысли, что ей даже нравится это, а другое по его приказу, не смея ослушаться, угождать кому-то другому. Да лучше пусть наказывает за наглость и грубые слова, чем вот так. Она от злости сдвигает ножку к паху мужчины, упираясь и несильно толкая его, будто бы предупреждая, что могла бы и вовсе усугубить положение. Но вот дальнейшего Ник не предугадала, поэтому с лёгкостью была повалена Марком на бок и ощутила весь его вес на себе.
- Пусти меня, - взвизгнула Вайс, её голос срывался на хрип - всё-таки Хаузер был потяжелее, чем маленькая и хрупкая Николетт. - Ты меня раздавишь или сломаешь что-нибудь! Тогда и расписание будет ни к чему составлять! - голос вновь сорвался, но на этот раз на смех, как ни пыталась сдержать себя Николь. Обида, как бы ни хотелось девушке, проходила, всё-таки она не могла долго дуться на Хаузера, а он ещё и делал всё, чтобы она забыла о своих недовольствах и отвлеклась на него. Так что её игнор сводился к минимуму, а план оказался провальным.
Николь вновь завизжала и одной рукой попыталась побить навалившегося на неё Марка, но удары эти были настолько слабы, что скорее бы рассмешили мужчину. Но Вайс упрямо брыкалась, ёрзала и всячески пыталась освободиться, но в итоге пришлось сдаться...
- Хорошо-хорошо, я больше не буду, только слезь, - взмолилась Николетт, понимая, что груз сверху очень тяжёл. - Ты наглый! Своенравный! Самонадеянный! Жестокий! Грубый! И... и... - она пыталась продолжить свой список оскорблений, но увы, словарный запас иссяк, в голову ничего не приходило. - И отпусти меня наконец, а то...
А то что? Об этом она действительно не подумала, да и все её угрозы были скорее смешны, чем действительно опасны и страшны, а потому Николь не оставалось ничего, кроме как вновь попытаться сдержать собственный смех, пряча его за улыбкой. Кое-как изловчившись, Николь повернулась к Хаузеру, приближаясь к его губам и захватывая зубками нижнюю, кусает, но не слишком больно, чтобы не получить в ответ через пару секунд.

+1

13

Пойманная в ловушку крепких мужских объятий, Николь старательно отбивалась, пытаясь вырваться, но все тщетно: их весовые категории расходились на несколько десятков килограммов. Каждое новое движение заставляло Хаузера прикладывать еще больше усилий, чтобы девушка не могла оттолкнуть его, из-за чего шансов на успех становилось с каждой секундой меньше. В прочем, как и энергии. Довольно быстро стало заметно, что возня перестала быть столь же активной, как и раньше, а Никки едва сдерживала смех, пока ладони немца скользили под тканью сорочки, щипая кожу.
- Не говори глупостей, я никуда не уйду... - Марк улыбался в ответ, слушая милый голосок девчонки, и хотел уже было выдать очередную колкость, когда Вайс укусила его, таки дотянувшись до его лица. И он не сдержался - жадно обхватил сладкие губы любовницы своими, после чего, приподнявшись, отвел рукой коленку Николетт в сторону, вновь переворачивая ее под собой на спину и заодно вписываясь пахом меж разведенных ног. - Если это и было твое "а то", то я требую продолжения.
Казалось, Николь будет еще отпираться, но нет: на удивление ее руки обвили спину мужчины, и спустя мгновение ей играючи удалось заставить его поменяться местами. Теперь уже девчонка оказалась сверху, и прежде, чем ее хозяин начал предвкушать пару приятных часов в обществе Вайс, она быстро выпорхнула из кровати, оставив Хаузера валяться на мягкой перине в одиночестве.
- Эй! - Немец приподнялся на локтях, в поддельном недовольстве сдвинув друг к другу брови. Только вот ответа не дождался - Ник приоткрыла дверь и выскользнула в коридор, явно решив поиграться с самообладанием Марка. Естественно, он направился спешным шагом за ней следом, с намерением все-таки отловить девушку и как следует наподдать.

+1

14

Жадный поцелуй, это близкое дыхание, и вот Марк уже совсем рядом, нависает над всё ещё беззащитной Николь. Она обвивает руками мужчину, захватывая его губы своими. А думал я буду сопротивляться? Улыбается и хитро щурит глаза, её руки спускаются ниже спины, сжимая ягодицы любовника. И даже притворяться не нужно, ей нравится это занятие, нравится заводить его и проверять на прочность себя. Внизу живота вновь предательская щекотка, приходится прикрывать глаза и медленно выдыхать, чтобы успокоиться и просто не повалить Марка на спину, а потом продолжить это приятное занятие. Почему бы и нет?
- Вот тебе и продолжение, - шепчет она в самые губы Марка, улыбаясь, даже изредка хихикая, вновь впивается поцелуем и пытается поменяться местами с мужчиной. Фортуна поворачивается к ней лицом, а Хаузер, ничего не подозревая, даёт девушке шанс оказаться сверху на нём. Николь уверенно проводит ладошками по груди и торсу своего хозяина, после похожим движением, но уже избавляется от пары-тройки пуговиц на рубашке Марка, чтобы убрать эту преграду. Эти маленькие негодницы разлетаются по кровати, а мужчине, кажется, понадобится новая рубашка. Глаза Николетт просто наполнены хитростью, а губы расплываются в усмешке, потому что в следующую секунду она решает дать дёру - в мгновенье слезает с Хаузера, ощутив босыми ногами пол, и бежит прочь из комнаты, проскочив в приоткрытую дверь.
Вайс выбегает в коридор и затормаживает, потому что не знает, куда бежать и где лучше скрыться, оглядывает всё вокруг, а после бегом спускается по лестнице, шлёпая босыми ногами. Прислушивается, понимая, что Марк не поленился и всё-таки поднял свою задницу с кровати, направившись за ней. А это плохо, очень плохо. Чаще всё-таки его выводили из себя подобные игры Николетт, так что сейчас она понимала, что если попадётся, то огребётся. А уж наказание Хаузер придумает, его мозг в этом деле соображал намного лучше, чем головы остальных. Вайс бы, наверное, никогда не удивилась, если бы рано или поздно Марк начал бы втыкать ей иглы под ногти. Такое скорее в страшном сне приснится, если ещё не снилось девушке.
Она хотела было выбежать на улицу, чтобы скрыться там в темноте, но босиком и всё-таки приняла душ пару минут назад - это покоробило Николь, так что она скрылась на кухне, забиваясь под один из столов, на котором повара режут свои овощи-фрукты. Николь периодически не дышала, но не могла понять, боится она или хочет рассмеяться. Даже если Марк её найдёт, то Николь была почти уверена, что сможет скорее затащить его в постель, чем в подвал для расправ над ней, хотя повеселиться можно и в подвале. Помнится, им это удалось ещё в первый месяц нахождения Вайс в доме мужчины. И да, вспомнив об этом, Николетт всё же улыбнулась, прислушиваясь к шуму и шороху вокруг. Прятки. Игра в кошки мышки, как и в первый день, когда ты нашёл меня.

+1

15

В первые секунды Хаузер не очень-то сильно и торопится, пересекая размашистым шагом пустующий коридор. С противоположного его конца на немца уставились две пары глаз - охранники косо наблюдали за происходящим, но не вмешивались. Никто не подсказал ему, куда именно подалась Николетт, но это было и не нужно: с лестницы донесся едва различимый топот босых ног. Марк решительно направился следом, к холлу, откуда расходилось множество тропинок, петляющих по всему особняку. Никки могла уйти по любому из направлений и спрятаться в одной из множества комнат, и поиски обязательно затянулись бы, если б не очередная случайность - мужчина в последний момент успел заметить исчезающую в дверном проеме спину любовницы.
Усмехнувшись, он уже не так спешно зашагал в сторону кухни, понимая, что иных выходов из помещения все равно нет. К счастью для девушки, внутри никого не было - после ужина персонал рассосался по комнатам, и никто не увидел, как она забралась под стол в попытке скрыться от внимательного взгляда хозяина.
- Нико-о-оль. - Немец почти пропел имя девицы, медленно обходя имеющееся пространство, вместе с этим, старательно вслушиваясь в посторонний шум. - Никки, малыш, я ведь все равно тебя найду. И мы обязательно поиграем с тобой, но только в ту игру, которую я предложу.
Мягко ступая по полу, Хаузер до двери, ведущую в кладовую, и приоткрыл ее, заглядывая внутрь. Пусто. Пришлось остановиться и мельком осмотреть кухню, думая, куда здесь могла бы затесаться хрупкая Николетт. На самом деле, мест не так уж и много, и на одно из них он мгновенно обратил внимание. На губах появилась довольная усмешка - немцу таки удалось загнать зверька в ловушку.
- У меня даже разыгрался аппетит. Возможно, тебе будет немножко больно. Но я обязательно постараюсь, чтобы приятные ощущения заглушили весь дискомфорт.

+1

16

Шаги становились всё ближе, голос громче, а сердце готово было разорваться. Но ведь Николь не боится или пытается себе это доказать, зачем же сердцу так биться в груди? И как только Хаузер так было нашёл помещение, в котором скрылась юная Вайс, оставалось только гадать. Девушка сглотнула, думая, что ей делать - оставаться на месте и ждать, пока мужчина заглянет под стол, или же удирать, пытаясь выскользнуть из объятий, но всё равно быть пойманной, в чём Ник была уверена на сто процентов. Внезапно Хаузер замер на месте, шаги утихли, и тут до Вайс дошло, что скорее всего он уже догадался, где она прячется, приходилось думать быстрее.
Чтобы выбежать из кухни, Николетт пришлось бы как-то не попасться Марку, который как раз преграждал единственный путь из этого помещения. Так что два варианта - остаться или бежать - сводилось всё же к одному, по сценарию которого её всё равно ловят руки мужчины. Ещё и пол холодный, чёрт! Вайс поёрзала на месте, так как тоненькая ткань сорочки всё же не особо отделяла её попку от ледяного пола, но сделав это, Ник не рассчитала пространства, а потому больно ударилась локтём о стол. Раздался характерный звук, после которого вряд ли стоило скрываться.
- У меня даже разыгрался аппетит.
- Холодильник в другой стороне, - пробормотала Николетт, вылезая из-под стола и пытаясь вырваться на какую-никакую волю, но, как и предсказала сама себе, она оказалась в руках Хаузера. Она вскрикнула, попыталась выбраться, начиная брыкаться, но всё же успокоилась. Поёрзала в объятиях мужчины, чтобы повернуться к нему лицом и устроиться чуть удобнее.
- Это будет нечестно, ты недавно почти извинился, а теперь опять будешь причинять мне боль? - улыбаясь, спросила Вайс, глядя в глаза Марка. - Я ведь могу не сопротивляться, если ты будешь чуточку нежнее, - прошептала Николетт, приближаясь к губам мужчины и оставляя на них лёгкий поцелуй. Вновь эти воображаемые бабочки в животе, а руки уже сами тянутся забраться под рубашку хозяина. Быть может это всего лишь очередной хитрый ход Николетт - отвлечь внимание вновь и скрыться с глаз Марка, хотя кто сказал, что это прокатит опять? Да и хотела ли сама девушка выбираться из его объятий? Иногда могло показаться, что она специально выводила его, заставляла разозлиться или пожелать причинить ей боль, будто ей это нравилось и все эти ощущения и эмоции входили в её извращённое понятие любви. Но сейчас если бы Хаузер не пугал Николь болью и дискомфортом, то она вряд ли бы вообще пряталась от него, хотя ещё недавно сидела среди террористов, чтобы её не постигла участь, прописанная Николь её отцом.
- Хотя если после такого ты не будешь раздавать меня направо и налево, то я даже готова потерпеть, – вновь тихий шёпот в самые губы мужчины. Николь приходится подниматься на цыпочки, чтобы быть на уровне с Марком, хотя и это не особо помогает, поэтому каждый раз она тянется за его губами.
- А можешь искупить свою вину, лишить меня боли и дискомфорта и сделать что-то приятное, – шепчет Николь, опять оставляя лёгкий и продолжительный поцелуй на губах Хаузера. Наглости ей не занимать, а вот как отреагирует Марк на такие слова, Николетт даже понятия не имеет. В ней бурлит и плещется интерес. Да, скорее ты мне наподдашь после этих слов, а не обрадуешь приятностями… В глазах, которые устремлены на мужчину, отражается вся эта неуверенность и неверие, будто бы Ник заранее догадывается, что её ждёт. Только вот не знает – Марк просто поднимет на смех её слова или же покажет, кто в доме главный. Дилема.

+1

17

Прикосновения нежных губ, кажется, все еще были способны пошатнуть уверенность Хаузера. Он крепко прижимал к себе Николь, вдыхая приятный аромат молодого тела, и отвечал на сладкие поцелуи, сминая в горячих ладонях столь полюбившееся тело. Пальцы ненароком начали задирать ткань сорочки, медленно представляя взору мужчины обнаженные бедра, и он даже слегка отстранился, чтобы иметь возможность рассмотреть все.
- Приятное, говоришь? – Он перестал улыбаться и бросил мимолетный взгляд в сторону, полагая, что кухня – не самое удачное место для нежностей. Здесь можно было бы грубо отодрать Николетт, что, несомненно, тоже принесло бы ей удовольствие, но сейчас лучше было удалиться в спальную комнату. – Тогда тебе придется слушаться меня.
Марк вновь оправил ночнушку девчонки и легко подхватил ее на руки, утаскивая к коридору. Их путь пролегал обратно на второй этаж, через холл и широкую лестницу, мимо все тех же охранников и слуг, на которых немец уже привык не обращать внимания. Лишь оказавшись в помещении, наедине с Вайс, он опустил ее на край кровати и отступил назад, пристально наблюдая за ней.
- Разденься. – Хаузер говорил негромко, но уверенно. На несколько мгновений Ник замешкалась, видимо, еще сомневаясь, что впереди ее не ждет обещанная несколькими минутами ранее боль, но после все-таки стянула с себя ночнушку.
Удовлетворенно кивнув, мужчина прошелся до прикроватной тумбочки и отодвинул ее. То, что ему было нужно, находилось именно там, на полупустом дне – наручники, две пары, которые он и извлек наружу, и, немного погремев ими в ладонях, забрался коленями на мягкую перину, пододвигаясь ближе к Никки.
- Не бойся. – Он по привычке заглянул в глаза девушке и, поддавшись вперед, нежно поцеловал, добавляя уже шепотом. – Я ведь просил делать то, что скажу? Сейчас я хочу, чтобы ты легла и позволила пристегнуть себя к кровати.
Николь обжигала дыханием губы хозяина буквально пару секунд, и все же поддалась, откинувшись назад, на спину. Марк видел, как тяжело вздымается ее грудь, и, не удержавшись, провел по ней пальцами, потянувшись к предплечьям.
- Умница.
Металлические ободы сомкнулись сначала одной кисти, затем на другой, и, подняв обе руки к разным углам кровати, немец защелкнул наручники на брусьях, оставив любовницу фактически распятой перед собой.

Отредактировано Mark Hauser (21.01.2013 07:39:41)

+1

18

Неужели своими объятиями и нежностью она может что-то изменить? С каждым разом всё приятнее и приятнее ощущать свою, пусть и ограниченную, но власть над мужчиной, смотреть, как он поддаётся этим поцелуям и отвечает уверенными прикосновениями, сжимает её тело своими ладонями. И вновь это ощущение внизу живота, говорящее само за себя. Как повезло Николь, что об этом не знает Хаузер, иначе давно бы понял, насколько ей нравится всё происходящее, хотя это итак можно прочесть в её глазах и по довольной ухмылке на личике.
- Мне всегда приходится слушать тебя, - внесла свои пять копеек Вайс, чувствуя, как её ночнушка задирается предельно высоко, оголяя обнажённые бёдра, которые тут же поддаются рукам Марка. Но внезапно мужчина поправляет такое скромное одеяние Николь, подхватывая её на руки и вынося из кухни. Николетт только и успевает, не обращая внимание на находящихся в доме прислугу и охранников, вырисовывать узоры пальчиками на коже Хаузера, придерживаясь за него, и изредка покусывать и целовать то губы, то просто прихватывать кожу, оставляя красные следы, как напоминание её своеобразной нежности. Вайс оказывается на кровати в комнате Марка, который стоит напротив и пристально на неё смотрит. Его голос звучит привычно уверенно, но не громко, а приказ весьма приятного характера. Правда в Николь тут же начинают играть сомнения, она мешкается пару секунд, глядя на мужчину, но всё-таки стаскивает с себя сорочку, откидывая её подальше и продолжая смотреть на Хаузера. Она следит за его действиями и видит наручники, которые он достаёт откуда-то из своей прикроватной тумбочки. Николь сглатывает, понимая, что эти наручники предназначены ей, но совершенно не понимая, что будет дальше. Ник закусывает губу, не отвлекаясь и продолжая наблюдать, слушает внимательно, немного непонимающе глядя на Марка.
- Что ты задумал? - тихо спрашивает она, но всё же поддаётся, откидываясь назад и позволяя приковать себя к кровати, оказываясь в совершенно безысходном и беззащитном положении перед своим хозяином. Девушка слегка выгибается, чувствуя прикосновения к груди, будто пытаясь поймать их, задержать и продолжить. Она тяжело дышит, пытаясь сообразить, что пришло на ум Хаузеру, но кто знает, что у него в голове... Наверное, стоит расслабиться, откинуться на спину, шумно выдохнуть и ждать продолжения, что и делает Вайс, правда волнение всё же не отступает, перекликаясь с приятным ощущением внизу живота, которое сегодня, пожалуй, уже не прекратится. Если бы Николь задумалась над своим положением, то вскоре бы поняла, что ей даже начинает это нравится. Она достаточно доверяет Марку, хоть и не до конца, но сейчас в ней почему-то присутствует уверенность, что мужчина не сделает с ней ничего плохого, иначе тогда зачем вся эта нежность с его стороны.

+1

19

Теперь, когда девчонка, казалось бы, оказалась перед Марком в беззащитном положении, можно было уже начать делать, что душе угодно. Ее обнаженное тело податливо отвечало на прикосновения мужских ладоней, тяжелое дыхание высоко вздымало грудь, а и без того плоский живот прерывисто втягивался от одного только приближения руки немца. Хаузер самодовольно усмехнулся, пододвинувшись вплотную к ногам, и развел их, вписавшись меж ними коленями.
- Ты хотела, чтобы я искупил свою вину. – Он неспешно снял с себя рубашку, но, прежде, чем отбросить ее в сторону, оторвал один из рукавов и аккуратно сложил ткань вдоль, образуя подобие повязки. – Этим мы сейчас и займемся.
Нависнув сверху, мужчина аккуратно перевязал глаза любовнице и, поправив ее, провел пальцами по губам, не настойчиво заставив Ник приоткрыть их. Внутрь тут же проскользнул язык – Марк не сдержался и поцеловал ее, стиснув в одной из ладоней аппетитную грудь, а после, тяжело выдохнув, опустился еще ниже, к нежной шее. От нее все еще пахло гелем для душа... кажется, приятным фруктовым ароматом. Преследуя этот запах, он прошелся дорожкой поцелуев до ключиц, и ненадолго остановился, загремев внизу бляхой ремня. Похоже, ему до жути не хотелось возиться с поясом в самый последний момент, а потому и пуговица, и ширинка были незамедлительно расстегнуты, а губы, тем временем, обхватили твердый сосок, с жадностью лаская и его, и покрывшуюся мурашками кожу вокруг.
Процесс действительно стал приятным. Хаузер видел, что девушке все сложнее контролировать свое тело, видел, как она кусает губы, едва сдерживая стоны, но сладкую пытку прекращать не собирался. Более того - совсем скоро его дыхание обдало живот Николетт, а затем начало спускаться по нему, подбираясь к самому сокровенному.
- Тише, моя маленькая Николь. Я ведь еще даже не взялся за тебя по-настоящему. - Ему с трудом удавалось удерживать талию извивающейся любовницы на месте. - Ты очень сладкая.
Последние слова он уже прошептал в кожу внизу ее живота, и, нарочно помедлив, пробрался губами к внутренней стороне женских бедер.

+1

20

Николь всё ещё в замешательстве, хотя и прикосновения Марка к её телу делают своё дело - девушка подаётся навстречу, изредка наоборот пытается скрыться от рук мужчины, всё это настолько приятно, что сомнения сами собой развеиваются. Но слова Хаузера лишь заставляют вновь задуматься о том, что он задумал, он говорит загадками, да и за его действиями Ник следит весьма внимательно, не понимая, зачем стоило бы отрывать от рубашки рукав, портя её. Ну да, Вайс сама приложила руку к его одежде, оторвав пару пуговиц, всего лишь пуговицы. Она следит взглядом за руками хозяина, за этим куском ткани в них, а после пытается отодвинуться, но её глаза всё равно перевязывают. Ну вот, теперь она ничего не видит и обездвижена, а Марк затеял какую-то свою игру, правила которой знает только он. Мужчина проводит пальцами по губам Вайс, отчего она чуть приоткрывает ротик, скорее машинально, чем преследуя какую-то цель. Марк впивается в её губы поцелуем, как всегда жадно исследует её ротик, а его ладонь уже завладела грудью Николь. Девушка выгибается навстречу, насколько это вообще возможно, чуть покусывает губы хозяина, не желая, чтобы это мгновенье закончилось, но Хаузер отрывается от её губ, сместившись на шею, оставляя уже на ней дорожки поцелуев. А Николетт замирает, прислушиваясь к своим ощущениям и пытаясь предугадать, где на этот раз окажутся губы мужчины. Она прислушивается к любому шороху, который отвлекает её от ощущений, на этот раз раздаётся лязганье бляхи ремня, весьма привычный звук, только вот чаще это она сдирает с Хаузера брюки. Но от звуков её отрывают собственные ощущения - Марк обхватывает губами её сосок, с губ срывается шумный вздох, а тело выгибается навстречу. Николь закусывает губу, зажмуривая глаза, чтобы больше не издавать подобных звуков, но эта сладкая пытка, насколько она смогла понять, только начинается, а значит её ротик откроется ещё не раз, чтобы выпустить наружу стоны и крики. Хаузер движется дальше, оставляя грудь девушки в покое, его дыхание обжигает животик Николь, отчего сама девушка втягивает его, чувствуя, как мурашки разбегаются по всему телу. Она сама не замечает, как извивается на постели, словно желая выбраться из этих сладких объятий. На самом деле просто непривычно, хочется высвободить руки, открыть глаза, чтобы не теряться в пространстве и не испытывать при каждом прикосновении и поцелуе такие захлёстывающие с головой эмоции. С другой стороны, всё это настолько сладко, что не хочется прекращать.
Хочется сдвинуть ноги, это скорее что-то, подобное инстинкту, но вряд ли сейчас Николь удастся это, даже когда Хаузер так стремительно приближается к низу её живота, а его горячее дыхание обдаёт нежную кожу. Ощущения внизу живота изнутри, повторяющееся раз за разом за сегодняшний день, его дыхание и прикосновения губ к нежной коже снаружи - всё это смешивалось, вызывая бурю эмоций и ощущений, заставляя Вайс извиваться в руках мужчины, а тело настолько напрягается, что, кажется, Ник не выдержит этой пытки. Николетт не сдерживает стона, который слетает с её губ, трепетно выжидая дальнейшего, но мужчина обманывает её, оказавшись ещё ниже, но прикасаясь губами к внутренней стороне бёдер. За этим следует шумный выдох, то ли недовольства, то ли облегчения. Слышен звук наручников - Николь тщетно пытается освободить руки, лишь только причиняя себе боль, на которой сейчас вряд ли заостряет внимание. А вот после - синяков на запястьях не избежать. Марк ещё и издевается, шепча что-то, заставляя Ник то прислушиваться к его голосу, то к собственным ощущениям и ещё больше теряться в пространстве.

0


Вы здесь » FRPG Dirty games: Alea jacta est » Игровой архив ЖИ-1 » (Б) 14.11| Не во всякой игре тузы выигрывают.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC