Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

FRPG Dirty games: Alea jacta est

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Dirty games: Alea jacta est » Игровой архив ЖИ-1 » 10.09.55 по 13.09.55 Heard Four Winds leveling the pines


10.09.55 по 13.09.55 Heard Four Winds leveling the pines

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Место действия:
Дом семьи Гарнье в Аржантее (неподалеку от Сен-Дени)
Время действия:
10.09.55
Участники:
Оливия Гарнье и Леон Франсуа
Краткое описание:
Доктор Гарнье неоднократно помогал террористам - но в последнее время в лагере не было от него вестей. Леон решает сам узнать в чем дело, ведь его беспокоит не только судьба Гарнье-старшего...

0

2

Your class, your caste, your country, sect, your name or your tribe
There's people always dying trying to keep them alive
There's bodies decomposing in containers tonight
In an abandoned building…
…She's standing in the ashes at the end of the world
Four Winds blowing through her hair (с)

Вылезти на самую верхушку дерева, как это было изображено на той причудливой картинке, в старой отцовской книге… Но, увы, Оливии больше не под силу лазить так высоко. Точнее, верхушка дерева может не выдержать ее такую взрослую, хотя и совершенно не большую. Умело перебирается с ветки на ветку, почти как тот умелый житель лесной глуши. А что, чем не оригинальный подход к воспитанию дочери? Вот так, у нас в деревне и учат девочек прятаться и убегать от охотников: на деревьях, где шумит листва и так далеко от земли…
Это было самое обычное и мрачное сентябрьское утро. Обычное, в чреде последних серых будней, которые после потери двух самых близких и единственных дорогих людей стали проходить в страхе перед нежданными гостями и ожидании приближения осенних холодов и зимы. Убралась в доме, как и делала это каждый день. Снова и снова делая вид, что кто-то есть, или кто-то войдет в эту дверь и будет не так  … грустно? А если поднять голову вверх, к небу, что там у нас? Серые тучи, грустные птицы на недосягаемой вершине и красное яблочко в руке. На обед. Подкрепиться. 
Стало так мало радости, что Гарнье понемногу стала падать духом, а  это было сродни катастрофы для ярковолосой француженки. С этим нужно было что-то делать. Немедленно. Срочно. Ведь через три дня будет именно тот день, которого обычно боятся… совершеннолетия. Но ведь это охотникам не мешает? Да и отец вовсе не собирался подчиняться этой глупой системе, царящей вокруг. Будущее было таким надежным и добрым…. Но теперь же, оно было… неизвестным и пугающим. Но от мыслей о будущем отогнал лай собаки. Конечно, она его узнала. Особенно, когда Баяр подбежал под дерево и требовал у Лив слезать с дерева поскорее, чем собственно и занялась блондинка.
Улыбнулась. Такой симпатичной собачей физиономии, лающей и облизывающей тебя просто нельзя было не улыбнуться, даже если на сердце скребли кошки. И, правда, к черту кошек. Подтянула только великоватые рукава к верху, чтобы не мешали, приседает возле хаски, принадлежавшего одному хорошему знакомому отца, которого тот лечил, здоровается:  – Ну, привет, Баяр, - пройдясь по пушистой шерстке, чешет того за ухом. - Как же ты вырос! Пушистый какой стал!  Где-то ведь должен был появиться и его хозяин, так что оставалось только осмотреться по сторонам. А на будущее, стоит забыть от дерева. Этот хаски только что доказал, что дерево – ужасное место для пряток. Потом бы придумать новое.

+1

3

Этот день абсолютно не отличался от множества таких же... наступившее затишье вовсе не означало, что можно отдыхать и прохлаждаться — и Леон, как человек ответственный за судьбы людей, что нашли свое убежище в лагере, знал это как никто другой. И пусть только наступила осень, но за ее легкой поступью надвигалась зима, к которой как и говорилось в известной поговорке, следовало готовится загодя.
Убежище для недовольных правительством располагалось на территории бывшего заповедника, неподалеку от Жизора. Огромнейший лесной массив, который давно уже не являлся научным полем деятельности для кого-либо, был отличной защитой лагерю, разросшемуся на бывшей исследовательской станции. Быть лидером террористической группировки — это одно, организовывать же и поддерживать порядок в подобном поселении — дело совершенно иное и не менее хлопотное. В преддверии наступающих холодов, первоочередной задачей для Леона было пополнение запасов импровизированного полевого госпиталя. Помочь с этим мог давний и очень хороший друг, живший в Аржантее и один раз уже спасший жизнь Франсуа, когда того накрыло взрывной волной и посекло осколками после неудачного точечного взрыва... и сейчас от доктора Гарнье не было никаких вестей. Зная что тот всегда был человеком более чем обязательным, Леон решил сам узнать в чем дело и лишь отмахнулся от младшего брата, когда тот попробовал вставить свои возражения.
Опасно в одиночку ехать в город? Жизнь вообще штука опасная и к тому же в Аржантее был еще кое-кто, кого Леон уже давно хотел увидеть, но не решался... Однако, с того самого неудачного ранения редкие минуты покоя, что выдавались Франсуа были наполнены воспоминаниями о самой необыкновенной на свете девушке со смешными ярко-розовыми прядками.
Дорога до города не заняла у Леона много времени — старый полураздолбанный армейский джип, привыкший к  лесным дорогам куда как лучше почувствовал себя на шоссе. Компанию Франсуа как и всегда составил Баяр, не пожелавший оставаться в лагере, если хозяин собрался искать себе приключений на свою... пятую точку.
-Ну что, старик — как смотришь на то чтобы навестить друзей? -Леон потрепал пса по голове, когда остановил машину возле хорошо знакомого дома. Вокруг пока что было тихо, город еще не спешил просыпаться и возвращаться к своим привычным обязанностям — но вовсе не это удивило лидера террористов. В доме Гарнье было темно... а ведь глава семьи привык подниматься очень рано и успевал сделать тысячу дел до того как направлялся в городскую больницу и Леон прекрасно это помнил. Пока Франсуа осматривался возле дома, любопытный Баяр успел уже забраться во двор, толкнув калитку носом и теперь лаял там на кого-то. Леон направился вслед за псом и улыбнулся, увидев кого хаски нашел на одном из деревьев — интересно зачем это Ливи понадобилось туда залезть? Пару минут молодой человек не двигался с места, смотря как Оливия гладит собаку... но вот девушка подняла голову, прекрасно зная, что Баяр не мог появится один и Леон решительно делает шаг по направлению к старой знакомой.
-Привет, Лив, -вновь улыбнулся, не скрывая своей радости, что видит ее. -Я приехал поговорить с твоим отцом...
Знала бы Оливия, сколько раз Леон желал прокрутить время назад и снова оказаться рядом с ней в этом доме. Гарнье многим рисковали, укрывая у себя преступника, за голову которого хозяин Парижа назначил весомый куш... и последний совершенно не мог тогда предположить что будет готов благодарить судьбу за то неудачное (казалось бы) ранение.
-Все в порядке? -Франсуа не может не заметить грусть в глазах обычно всегда веселой девушки. Задает первый пришедший на ум глупый вопрос и уже сам не знает, хочет ли услышать ответ... шестое чувство не раз спасавшее жизнь Леону говорит в пользу того, что произошло что-то очень нехорошее. К тому же догадку подтверждает Баяр, начавший жалобно поскуливать.

+1

4

Леон был определенно хорошим человеком. Пускай и не с многими людьми доводилось видеться юной Оливке. Даже если собственные родители не подчиняются современному положению людей, женщин в первую очередь, это ведь не значит, что кто-то станет с уважением относиться к твоему мнению. И пускай Лив никто не держал взаперти, но как ни крути в дали от скоплений народ, вдали от хищных взглядов охотников было куда безопасней. Франсуа же был исключительным человеком, как считала девушка. И нужно признать, что не только она так считала. Ведь бросить вызов судьбе и системе может себе позволить далеко не каждый.
Он был хорошим человеком и не потому, что у него был исключительная, умная, красивая и просто лучшая собака, которых ни разу не видела в жизни Гарнье. Этот мужчина был достаточно хорошим собеседником. Сделать подобные выводы помог сам Леон, в то время когда ее отец оставлял ее присматривать за их раненым гостем и докладывать вечером, после его возвращения о том, как вел себя их пациент. Конечно, он норовил нарушать установленный режим и брался помогать ей, вместо того, чтобы отлеживаться и отсыпаться. Но он был очень хорошим человеком, пускай и готовым пойти на жестокость, ради достижения цели. Последнее, похоже, все-таки и не слишком нравилось в предводителе повстанцев. 
Оливия была рада видеть не только приветливого Баяра, но и хозяина этого пушистого хаски, который, по всей видимости, решил нанести визит семейству Гарнье. Деловой, естественно. И разве могла девочка с розовыми прядками волос не улыбнуться в ответ, на столь радостную улыбку и приветствие. У Лео, как про себя называла знакомого отца, была очень красивая улыбка, подкупающая что ли. Или просто вызывающая доверие. – Привет, Леон, - отвечает с улыбкой, которая в итоге вряд ли получилась привычно яркой и жизнерадостной. Давно не практиковалась? Что же, нужно будет еще попытаться…
Спрятав яблочко в карман слегка великоватого свитера, поднимается на ровные ноги, чтобы было удобнее разговаривать с гостем. Похоже, Франсуа таки не в курсе того, что случилось за последнее время в Аржантее. И прежде чем ответить на вопрос «что случилось?», касается ладошкой прохладного носа скулящей собаки. Словно просит у нее не навевать тоску, которой и так было более чем достаточно в последнее время. До того, как в гости пришли такие люди и собаки!..
– К сожалению, ты не сможешь поговорить с отцом, - убрав с лица волосы, произносит Гарнье. Никогда не представляла себе, что сможет произнести следующие слова с такой бесцветной интонацией: без сожаления, без горечи… словно свыклась уже. А ведь, сколько прошло времени? Не так уж и много. Но ведь и правда, некогда убиваться горем и тосковать по тому, кого пускай и любишь, но больше тебе не удастся вернуть. Хоть в лепешку разбейся. – Его больше нет, - пожимает плечами и делает небольшой экскурс в недалекое прошлое. – Я знаю, что папа собирал для вас некие запасы… он не успел, наверное, со всем. Но я могу показать, что есть… - заканчивает Лив, решив перейти к более практичным разговорам. Ведь Леон приехал к отцу по делу, а не с ней болтать и слушать ее байки. Таких историй в Париже пруд пруди… не наслушаешься.

Отредактировано Olivia Garnier (06.02.2013 15:42:32)

+1

5

-Его больше нет.., -произнесла Лив и у Франсуа словно оборвалось все внутри. Организация лишилась не просто давнего друга и просто хорошего человека... Леон был обязан Гарнье жизнью и после слов Оливии просто не знал, что можно ответить. Да и как вообще можно ее утешить теперь? Растерянно отведя взгляд, он потрепал по голове Баяра и тяжко вздохнул — слишком долго откладывал свой визит в Аржантей, осторожничал... и теперь не мог ничем помочь.
-Я знаю, что папа собирал для вас некие запасы… он не успел, наверное, со всем. Но я могу показать, что есть.., -продолжает тем временем Оливия и Леон вновь поворачивается к ней. Надо что-то решать — в любом случае, она не может оставаться одна в пустом доме. И пусть Заповедник не самая лучшая альтернатива... но это лучше чем попасть к охотникам. Последнюю мысль Франсуа постарался прогнать как можно быстрее. В прошлый раз он уехал от Гарнье, так и не решившись ничего сказать Оливии: повторить все сейчас и оставить все как есть, значит потерять ее навсегда.
-Ливи... собирайся и едем со мной, -Леон произносит эту фразу без какой-либо вопросительной или приказной интонации. Говорит так, чтобы девушка поняла, что другого решения на данный момент нет — она не сможет вечно прятаться и это ведь не выход? Заповедник стал домом для многих людей в последнее время и лучше быть свободным там, чем жить в иллюзии этой самой свободы здесь. К тому же Франсуа не хочет оставлять Оливию одну... найти бы еще подходящие слова, чтобы рассказать ей об этом.. Как говорится, самое трудное это начать.
-Ты не можешь оставаться здесь одна. Идем, -Леон берет Лив за руку и тянет за собой в дом. Честно признаться, ему больно видеть как пусто и темно теперь в этом самом доме. Позже, он расспросит девушку о том, что произошло, а сейчас у них есть время лишь на сборы. Баяр вбегает в ту самую комнату где когда-то лежал раненый его хозяин и растерянно останавливается в дверях, поджимая хвост и снова начиная поскуливать.
-Тихо, дружище.., -Франсуа, поглаживает хаски по холке и тот послушно умолкает, потираясь носом о ладонь хозяина. -Вот так-то лучше.
Осмотревшись, Леон заставляет себя выпустить руку Лив и делает шаг к старому комоду, где на нижней полке лежит его старый рюкзак, который он так и не удосужился забрать. Может быть хотел найти повод еще раз приехать сюда? Даже если и так, Франсуа все-таки не решился навестить Гарнье после того как вернулся в Заповедник...
-Давай собираться? -вытащив рюкзак, он бросает его на ближайший стул, после чего подходит к Оливии вплотную. Первый раз за все время знакомства с ней, позволяет себе провести ладонью по ее щеке, заглянув в глаза. -Я не оставлю тебя одну, слышишь?
Баяр, словно в подтверждение слов Леона, укладывается у ног Лив и виляет ей пушистым хвостом.

+1

6

-Ливи... собирайся и едем со мной, - никогда еще и никто к Лив не обращался так, как это сделал только что Лео. Распахнула на мгновение глаза чуть шире и приоткрыла рот, чтобы что-то сказать. Но была настолько удивлена этим неожиданным предложением, или же все-таки лучше сказать решением, что не могла ничего ответить. Просто не было тех слов, которые если бы и не подошли лучше всего, то хотя бы просто как-то сформировали в более-менее нормальный ответ весь спектр ее эмоций. Так и закрыла рот, когда мужчина взял ее за руку и, взяв инициативу в свои руки, начал уводить ее в дом.
И она шла послушно за ним. Все еще удивлена, или лучше все-таки сказать поражена, полученным предложением/решением?
Почему-то одним людям не все равно на судьбу других, казалось бы, совершенно чужих людей. Но, наверное, потому и есть в мире хорошие люди, как он, что им не все равно. Или как можно еще объяснить то, что Леон вовсе не ответил на ее слова о каких-то запасах и делах для повстанцев, которые не успел завершить ее отец. И пусть все вокруг в городе и пригороде Парижа будут называть Франсуа и всех сотрудничающих с ним террористами, для Гарнье он и все эти мужчины и женщины, решившие бросить вызов системе, были никем иным кроме повстанцев. 
До дома добрались быстро. Мелкими шажками Оливия пыталась успеть за мужчиной, когда его теплая и большая рука согревала ее мелкую и успевшую замерзнуть за время пребывания девушки на дереве. И только когда Леон отпускает ее руку, осознает как приятно было ощущать прикосновение руки к своей… Ведь это было на самом деле. Не какая-то там иллюзия того, что кто-то рядом и кому-то не все равно. Гарнье только наблюдала за старым другом, с которым подружилась еще летом. Его рюкзак, который все это время словно ждал появления своего владельца, украшая собой нижнюю полку на комоде – он берет его и похоже таки не отступится от своих слов, произнесенных не так давно.
Она могла бы спросить для пущего удовлетворения собственного интереса, почему решил забрать ее отсюда. Но если бы она задала этот вопрос, то наверняка бы разочаровала Лео. Ведь тогда он мог бы подумать, что Оливия ему не доверяет, или не видит в нем того хорошего человека, которым тот на самом деле то и был.  Один из немногих настоящих, хороших и добрых людей. И не пи чем здесь то, что у Лив не так уж и много знакомых. На самом деле их никчемно мало, но ярковолосой француженке как-то свезло с тем, чтобы быть знакомой только с хорошими людьми и держаться подальше от всякого рода нечисти. Дрожь, мелкая и такая странная проходит по ее рукам, и словно бьет по всему телу, мало не требуя упасть от этого прикосновения. Никто еще не касался ее ТАК. Ведь в этом жесте было столько ласки и доброты, сколько не проявлял к ней никто ранее. И снова этот вопрос «почему?», который готов был вырваться у нее в любую секунду. Чувствует себя маленькой и беззащитной под взглядом его серых глаз, в которые с любопытством теперь заглядывает Гарнье, не отвлекаясь почти на Баяра, устроившегося у их ног.
-Я не оставлю тебя одну, слышишь? – мягко убеждает ее в своей правоте и ведь она не просто верит. Она просто благодарна ему за это и не может ответить ничего, кроме  как обнять его за талию, пряча лицо где-то в области его груди и тихо так произнести себе под нос: – Спасибо.

+1

7

Лив доверчиво прижимается к Леону, нисколько не возражая против его предложения забрать ее в Заповедник... но даже если бы она и была против, он все равно забрал бы ее с собой. Что Оливии было делать теперь в совершенно пустом доме, без родителей? Было горько сознавать, что их больше нет... но нужно было продолжать жить дальше, как бы ни было трудно.
Этот дом был наверняка наполнен воспоминаниями... даже Франсуа смотря на опустевшие (наверное лучше сказать осиротевшие?) без хозяев комнаты, вспоминал о том времени, которое провел у Гарнье. Чертовски скверная рана вырубила его почти на неделю, а после заставила валяться под присмотром доктора и его семейства больше месяца. Лив была рядом, милая, смешная — совершенно непохожая на тех людей, что собрали в своем отряде Леон и его младший брат. Может быть Франсуа просто пора было вспомнить о том, что существует и другая жизнь?
Теперь эта самая жизнь была рядом с Леоном, обнимала его и доверчиво смотрела ему в глаза. Он обязан позаботится о ней и не только потому что обязан жизнью ее отцу — просто лидер террористов и сам не заметил как Оливия постепенно стала занимать все больше и больше места в его мыслях. Наверное, так и должно быть?
Франсуа прекрасно знает, что медлить не стоит — но прежде чем навсегда уйти из этого дома, он может позволить себе одну-единственную минуту слабости. Кто знает, что там может их ожидать за порогом?
-Это я должен благодарить тебя, Ливи.., -Леон приподнимает лицо девушки за подбородок, а затем делает то, о чем мечтал уже долгое время — прикасается к ее губам своими. Осторожно, чтобы ненароком не испугать Оливию... -Но... сейчас нам надо ехать...
Франсуа заставляет себя отстранится от Лив, после чего вновь берет свой рюкзак. Сборы проходят не особенно долго, после чего Леон забирает еще одну сумку — ту что готовил Гарнье-старший для полевого госпиталя.
Будет тяжело принести плохую новость ребятам из медицинской части.., -подумалось Франсуа, когда он загрузил всю поклажу в джип. По счастью пока что машина не привлекла чьего-либо нежелательного внимания. Теперь осталось лишь закрыть двери дома Гарнье, развернуться и уйти...
Свистнув Баяра, Леон протягивает руку Оливии.
-Едем?

Отредактировано Léon François (12.02.2013 00:44:28)

+1

8

-Но... сейчас нам надо ехать... – И что будет там, на дороге усыпанной гравием? Неизвестность, в которую неохотно приходится прыгать, погружаться и искать вновь себя. Неизвестность, в  которой будет только Леон. Ведь больше у нее никого нет. Никаких друзей, подруг или родственников.
Собраны вещи и протянута рука Лео – вот он путь в то, что станет теперь называться новой жизнью. Это будет новая жизнь, пускай без заботливых родителей, но все же… эта жизнь не будет лишена хороших людей, готовых позаботиться о такой слабой и беззащитной Оливке. Губы, казалось, все еще пылали после того невинного поцелуя, который имел место быть и, который не знала, как объяснить сама Гарнье. Мало не задохнулась. Перестала на время дышать, замерев, когда рука Франсуа остановилась на ее подбородке и приподняла его. Сердце застучало так громко и сильно, что Лив вовсе не слышала кроме него больше ничего… никакого пения птиц, шума ветра на дворе.
И за что был ей благодарен Леон? За что? Никак не могла понять, как и озвучить свой вопрос. Ведь это она была ему так благодарна, за то что пришел сегодня вместе с Баяром (пусть даже с целью навестить отца), но решил ее увезти подальше от этого пустого и холодного дома, где все кричало воспоминаниями… Нуждалась в нескольких глотках воды, чтобы снова вернуть себе прежнюю себя. Или еще лучше, было бы полностью умыться, чтобы смыть с себя эту краску на лице. Ведь щеки наверняка предательски горели красным, в то время когда она собирала свои пожитки: только все самое необходимое. Ведь в новую жизнь нельзя утащить все то, что было в старой. Как бы не хотелось, но ведь все будет далеко  не так, как было прежде. Хотя… как в старой, так и новой жизни будет ОН. И это будет самым важным моментом, не только потому что ОН – хороший и такой добрый… А почему-то еще. Только почему, Гарнье так и не озвучит. Не может. Не потому, что не знает о том, что чувствует… А потому, что боится даже прошептать эти слова.
Позади нее остается целый дом, полон воспоминаний о ее счастливом детстве. Именно детстве, которое собственно сегодня, за несколько дней до совершеннолетия и заканчивалось. И пускай дом старый, все равно это тот дом, за которым она будет тосковать. Стоит ли запирать дом теперь? Ведь придут мародеры и развезут все оставшееся добро. Их не остановят замки или двери. Они сожгут его и от него останутся одни только стены, которые все так же будут напоминать одним своим видом бывших хозяев. 
-Едем? – обернувшись спиной к родительскому дому, Оливия видит протянутую руку Франсуа и улыбнувшись, кладет свою руку на его ладонь, проскользнув пальцами между его. – Поехали, - уверенно и куда бодрее.

+1

9

День спустя...

Леон возвращался из города — на этот раз, конечной целью его путешествия был Париж, в весьма приподнятом настроении. Благодаря хорошим друзьям, что помогали обитателям Заповедника, багажник армейского джипа был забит нужными и полезными вещами. Особенно повезло полевому госпиталю, что было более чем хорошо — теперь небольшая медицинская часть встретит подступающие холода во всеоружии. Сопровождал Франсуа в этой поездке младший брат, Баяра пришлось оставить в лагере под присмотром Оливии.
Оливия... наверное отношения к ней Леона в убежище террористов не заметил разве что слепой, а Серж по-доброму начал подшучивать над старшим Франсуа. На комментарии вроде: «и что ты нашел в этой разноцветноволосой девчонке?», Леон лишь отмахивался, так что младший вскоре отстал и стал следить за дорогой, насвистывая себе под нос какой-то веселый мотив.
И вот наконец, серая асфальтовая лента дороги уступила место лесной — имевший довольно-таки заброшенный вид, что было только на руку террористам. Притормозив возле госпиталя, Франсуа ощутил насколько устал за последние дни... значит после того как он отдаст все привезенное из города старшей в медицинской части, а потом навестит Оливку, то обязательно пойдет к себе и вырубится. Молодая женщина, руководившая импровизированной больницей, была пару лет назад продана за долги своего мужа в бордель — во время одного из рейдов по Парижу, Леону и Ко посчастливилось устроить ей побег. Естественно у Клэр (так звали эту женщину) не было иного выхода, кроме как остаться в лагере террористов и она вполне успешно продолжила заниматься любимой работой врача.
-Ну наконец-то, -улыбнулась она, после того как все ящики, пакеты и прочие полезные вещи были занесены в помещение. -А мы уже начали волноваться — и кое-кто спрашивал о тебе раз этак пять.
-Пришлось щадить машину и ехать медленнее чем обычно, -в том доктору ответил Франсуа, пожав плечами. -Если наш джип прикажет долго жить, у нас будут проблемы. Так что я торопился назад в пределах разумного. Как ваши дела?
-Не делай вид, что не слышал моих слов, -Клэр притворно нахмурилась. -Эта девушка, что ты привез... она же совсем ребенок — ты хорошо подумал?
-Я не хочу обсуждать эту тему, -Леон улыбнулся в ответ, решив что пора сматываться, пока беседа не приобрела характер допроса. Конечно они с Клэр друзья и он спас ее... но порой она начинает напоминать заботливую мамочку, откровенно влезая не в свое дело. -И пожалуй пойду спать. Увидимся.
Развернувшись, Франсуа направился к себе, решив что зайдет навестить Лив и Баяра рано утром. Сейчас же самое верное решение — добраться до койки и тупо вырубится.

Отредактировано Léon François (19.02.2013 04:06:17)

+1

10

С тех самых пор, когда Оливия переехала жить в Заповедник, можно смело говорить о том, что «местным» жителям этого лагеря беженцев удалось разогнать ее хандру и грусть. Хотя… тут скорей заслуга была в первую очередь того человека, который ее и привез в Заповедник. За время (пускай прошло его совсем мало) проведенное здесь, еще больше поверила в собственное убеждение: Леон не просто хороший человек. Лео был лучший. Ведь только лучший из мужчин мог собрать стольких людей и весть непрерывную борьбу с системой, которая была более чем не справедлива по отношению к женщинам. Каждая встреча со старшим Франсуа, каждая сказанная фраза или просто разговор ни о чем… за день или два Лив так привыкла, что по другому своего настоящего не мыслила.
Почти весь день играла, словно маленькое дитя с Баяром, который стал ей отличным другом. Так надеялась Гарнье. И судя по тому, что хаски главы террористов ходил весь день за ярко выкрашенной девчонкой буквально по пятам, оставалось еще задуматься хорошенько: кто за кем присматривает. Несколько раз подходила и спрашивала у женщины, имя которой никак не хотело запоминаться или вбиваться в ее яркую макушку, когда же приедут оба Франсуа. Или просто когда стоит ждать Лео. Волновалась ведь. Знала, насколько взрывчатка опасна,  и какой после этого длительный процесс восстановления. Ведь благодаря этому несчастному случаю, Оливка смогла познакомиться с Леоном…
Ждала, когда приедет в компании Баяра, и как только собака подала лаем знак, растаяв в улыбке поспешила вместе с ним встречать. Как преданный щенок. Только по пути резко остановилась, наблюдая весьма неприятную. Как оказалось, для себя картину. Больно кольнуло где-то в области сердца, то ли от обиды, то ли от досады, толи просто от того, что не ожидала увидеть ее Лео так мило разговаривающим еще с кем-то кроме нее. Эта кокетка, рядом с ним так улыбалась и всем видом подавала насколько они с ним были близкими… Не было сил сделать хоть один шаг в сторону Франсуа и той женщины из госпиталя, или же наоборот скрыться… Сбежать куда-то и не видеть, что будет дальше. Для полноты картины не хватало только поцелуя! И тут же Оливии припомнился тот короткий поцелуй в пустой отчем доме, откуда и забрал ее мужчина. Она закрыла глаза, а когда открыла, то увидела, как Франсуа старший уходит, оставив довольную женщину на том же месте, где только что они общались.
- Пошли, Баяр, - прихлопнув рукой по бедру, зовет за собой собаку и отправляется в ту же сторону, куда и отправился Леон. – Куда пошел Лео? – серьезно так и без лишних спрашивает  у какого-то везунчика, попавшегося ей на пути, когда она потеряла своего Лео из виду. Кто-то удивлялся том, что такая мелкая ищет Леона, да и еще называет его как-то странно: - Лео? Леон, что ли? – кто-то посмеивался, но все равно кивал в направлении куда унесли Леона Франсуа его длинные ноги.
Дверь оказалась не запертой, когда без стука в нее вошла Гарнье, оказавшись в чем-то очень напоминавшем жилье главы повстанцев. – Лео, - решила перейти сразу к делу, напрочь позабыв о том, что никогда раньше не обращалась к мужчине по этому укороченному ею лично имени, - не поступай так! – требовательно, но не громко. – Зачем ты так? Зачем привез меня сюда и водишь за нос? Неужели ее тебе мало?   

+1

11

Оказавшись в своей комнате, Леон вновь ощутил убийственную усталость... хотя вернее было бы назвать это помещение как-то поскромнее — оба брата Франсуа устроили себе импровизированный дом в снятом с грузового автомобиля крытом кузове. Половину занимал Серж, половину Лео, их лично пространство разделяла дощатая перегородка ровно посередине этого самого кузова. Конечно же это «убежище» мало походило на их прежний дом в Сен-Дени, самый настоящий и даже окруженный небольшим садиком. Но дороги обратно давно уже не было для обоих братьев — вернуться в город, означало подвергнуть родителей опасности, а такого Франсуа бы ни за что не допустили.
Он стаскивает куртку, а за ней и свитер, небрежно кинув их на свою койку. Расстегивает пуговицы на своей рубашке, желая на данный момент лишь одного — расслабится и отдохнуть как следует. Тишина, накрывающая Заповедник с наступлением сумерек порой кажется Леону оглущающей... но люди, живущие здесь привыкли к осторожности, так что соблюдают конспирацию без каких-либо особых внушений. Словно бы власти, охотящиеся за беженцами, могут услышать их в практически глухом лесу за много лье от Парижа. Но раз обжегшись на молоке, будешь дуть на воду — кажется так говорится в известной поговорке?
Неожиданно в окружающей тишине слышится очень знакомый звук: тихое цоканье когтей по деревянному полу. Если бы Леон сразу завалился на свою койку, то мог бы и не услышать как пришел его самый надежный друг Баяр. Но ведь он же был с Оливией? Франсуа оборачивается к двери и видит, что хаски прибыл не один — Ливи пришла вместе с ним и судя по всему, не в самом лучшем расположении духа. Но что могло случится за один день? Он чертовски рад видеть Оливку, но она не позволяет ему и слова вставить, решив сразу перейти к делу:
-Зачем ты так? Зачем привез меня сюда и водишь за нос? Неужели ее тебе мало?   
Первые несколько минут, молодой человек немного растерянно смотрел на Оливию, абсолютно не понимая, в чем мог провинится... самое интересное, кого имела в виду девушка под словом «ее»?
-Я не уверен, что понял тебя.., -выдал спустя некоторое время Франсуа. Лив говорит так, словно ревнует его... но к кому?? И как только он припомнил свой недавний разговор с доктором, то верная догадка не заставила себя долго ждать. Клэр ведь говорила, что Оливия несколько раз спрашивала о нем, неудивительно, что вообразила себе бог знает чего, увидев как Франсуа мило болтает с бывшей... как бы сказать поприличнее, жрицей любви поневоле. Осознание всего этого не может не обрадовать лидера террористов — раз она ревновала и пришла устроить вполне себе законные «разборки», значит чувствует к нему нечто большее чем просто симпатию...
-Ливи... если ты говоришь о нашем докторе, то я ей даром не сдался, -старается не рассмеяться, чтобы девушка не обиделась. -Она почему-то решила, что надо меня опекать и давать нужные советы, как маленькому ребенку. Но чисто по-дружески и не более того.
Сделав шаг к Оливии, притягивает ее к себе, вновь целуя ее и рискуя схлопотать от недовольной девчонки хорошую оплеуху.
-Есть только одна женщина, которая нужна мне... и мне кажется, ты без особого труда догадаешься кто она. Я никогда бы не посмел водить ее за нос.

+1

12

Конкретно сейчас Оливию вовсе не интересовала обстановка скромного места обитания главы террористов. Она стояла на том же месте, почти не двигаясь и просто уставившись в Леона. Требовательно. Со всем серьезным выражением лица, на которое только была способна. Ведь маленькое и тощее существо с ярко выкрашенными волосами в несколько оттенков розового цвета  следило за выражением лица мужчины, пытаясь не пропустить ни малейшей детали. Кончено же, она была уверенна в том, что Франсуа не мог оказаться таким, каким предстал перед ее глазами буквально каких-то пару минут тому назад. Ведь она знала совершенно другого Лео: доброго, заботливого… красивого. ДА, этого не заберешь у него. Но вдруг Гарнье поняла, что Франсуа старший может быть таким добрым  и хорошим, не только с ней. И это ее расстраивало, злило, и бог знает, еще какие чувства вызывало внутри нее.
Некоторое время длилось молчание, а за это время Лив успела себе представить страшный ответ Лео. ЕЕ ЛЕО!! Нахмурилась, а потом вообще поразилась, когда мужчина попытался оправдаться. Хотя… и не должен был оправдываться.
-Ливи... если ты говоришь о нашем докторе, то я ей даром не сдался, - на счет этого у Оливки были свои соображения. Конечно, сдался этой докторше, и не вооруженным глазом юной Гарнье было как нельзя лучше видно. Хотела возразить и сказать о том, что слышала какие слухи ходили, и успели дойти до ушей Лив, но Франсуа не останавливался и теперь уже «обвинительная» сторона растерялась, понимая, что прийти и затеять весь этот разговор, возможно, было и не самой лучшей идеей… но Леон был единственным человеком, который не только был важен Оливии. Изначально, он был другом.  Он был тем, кто решил позаботиться о ней. В конце концов, он был единственным самым близким человеком не только в этом лагере, но и вне его пределов.
Это тень улыбки мелькнула на его лице? Или показалось?

Тем не менее, хотела возразить. Сказать, что не просто так эта врачиха заботиться о Лео решила. Но этот же Лео не дал ей высказать свое мнение. Он притягивает ее к себе и касается своими губами ее. Поцелуй. Но совершенно не похож на тот поцелуй, что состоялся в доме ее родителей. Уперлась руками, сжатыми в кулачки в грудь Леону, сперва пытаясь отстраниться. Но потом просто обмякла, и как только прекратился поцелуй, готова была требовать от мужчины повторного. Это странное желание смутило розововолосую девочку, а в итоге еще больше смутили слова Леона.
Нахмурилась. Кровь в венах, скорей была температуры максимально допустимой для человеческого организма, поскольку ощущала как пылают щеки, уши…  Не самая грустная картина видеть, как покрылись румянцем щеки Оливки, почти в тон ее волосам. И не знает, что сказать… В горле пересохло, но спрашивает одним из самых глупых вопросов, которые могла бы задать: – Значит… я тебе нравлюсь?... Поцелуй меня еще раз…

+1

13

Наверное Клэр в чем-то все-таки была права, говоря что Оливка еще ребенок... возможно и в докторе взыграла ревность, ведь если уж говорить начистоту, то она пыталась завести с лидером террористов более близкие отношения. Была ли это благодарность за свое спасение или что-то в таком духе, Франсуа не знал и теперь уже точно знать не хотел. Но именно когда он начал замечать недвусмысленные знаки внимания со стороны Клэр с ним и случилась та эпичная история с неудачным взрывом в Аржантее. А потом он оказался в доме семьи Гарнье и увидел Лив... и как бы не старался, не смог забыть ее. Естественно после этого знакомства, Лео ясно дал понять своей обожательнице, что может предложить ей лишь дружбу. Ему оставалось только мечтать о милой и смешной девчонке, довольствуясь лишь редкими и краткими моментами встречи по каким-либо деловым вопросам...
Подобно старому другу Баяру, Леон был готов примчаться к Лив и сделать что угодно, лишь бы она была счастлива. Может быть уже хватит ходить вокруг да около?
-Значит... я тебе нравлюсь?... Поцелуй меня еще раз...
-Не просто нравишься.., -произносит ей в губы, крепче прижимая к себе. Пути назад уже нет и он просто не сумеет отпустить Оливию — и пусть весь мир сейчас катится ко всем чертям. -Я давно бы уже тебе сказал... но боялся, что твоему отцу это не понравится. Он итак много сделал для меня...
Оборвав ненужные сейчас объяснения, Франсуа спешит выполнить просьбу Оливки и на этот раз его поцелуи ничем не напоминают тот, самый первый, что имел место быть во дворе дома семьи Гарнье.
-...я люблю тебя, Ливи.
Стянув с Оливки куртку, Леон отправляет ее к своим вещам, валяющимся на койке. Останавливаться поздно — три слова, которые все-таки вырвались у него, лишили всех возможных путей отступления.

+1

14

Франсуа находится очень близко к ней, так как ранее, не был близок никто к ней. Никто не целовал ее ранее так, как он, никто не обнимал ее так, и никто не говорил ей того, что говорил он… Так и хотелось прошептать сейчас: «Ущипни, не сплю ли я». Но молчала, и смотрела своими большими глазами из-под пушистых ресниц на мужчину, который в последние дни стал не просто последним близким ей человеком. А скорей самым близким и родным он стал ей еще в то лето, когда они безразлично смеялись и залечивали его раны после опасного ранения. Если бы в один день какие-то люди не привезли к ее отцу Леона, как знать, где бы сейчас оказалась Оливка. Но эти страшные мысли о вероятной судьбе не задерживаются на долго в ее юной головке. Ведь все уже сложилось, так как сложилось. 
Сейчас она находилась в объятиях Леона. К тому же, Лив больше не сожалеет о том, что пришла к нему с претензиями, или уместней сказать, со своей ревностью. Ей хорошо, когда он обнимает ее, ей приятны его прикосновения.  А слова, которые он произносит, нежно ласкают слух, от чего хочется просто растаять, словно мороженное на солнце.
Можно ли поверить в то, что Лео: такой сильный, уверенный в собственных силах и самый настоящий лидер, мог бояться ее отца, самого обычного врача, готового помочь тем, кто мыслил не так как все. У каждого есть свои сильные и слабые стороны.  К тому же, есть такое понятие как судьба, а она распорядилась именно так, как сейчас…
Любовь. Много ли знает об этом чувстве восемнадцатилетняя девочка, никогда ранее не покидавшая порог дома ранее? Родители часто говорили своей дочери, как любят ее и с этими их словами родилась уверенность в те хорошие чувства, о которых ей говорили, - что они есть, помимо страданий в этом мире. И сейчас Леон вносит новое значение в это слово «любовь». Наверняка между ними и есть она – любовь, раз ее сердце мало не выскакивает из груди, когда он рядом, или просто близко к остановке, когда он далеко. Мужчина снимает с нее куртку и отправляет ее в дальний полет на кушетку. Без тени смущения, пускай и с естественной робостью в движениях, обвивает шею Лео и притягивает его к себе, так чтобы шепнуть на ухо: - Я тебя тоже люблю, - на одном дыхании. Вот он ее секрет. Самый большой и самый теплый.
Ночь прошла под мелодию ветра, прорывающегося сквозь щель в окне, и в объятиях  любимого мужчины, сердце которого, казалось, билось так же громко, как и ее. Так, что она могла расслышать его сердцебиение, устроив свою голову с яркими прядями у него на груди и уснуть, растаяв от переполняющих ее чувств.

+1


Вы здесь » FRPG Dirty games: Alea jacta est » Игровой архив ЖИ-1 » 10.09.55 по 13.09.55 Heard Four Winds leveling the pines


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC